Карта сайта
27 января 2015, 11:09

Лица Победы: Юлия Васютина

Юлия Васильевна Васютина с сыном Александром. Фото: Валентина Севостьянова
Юлия Васильевна Васютина с сыном Александром. Фото: Валентина Севостьянова
Девочкой Юлия Васильевна пережила страшные годы блокады

Юлии Васильевне Васютиной исполнилось 86 лет, но она отчетливо помнит 22 июня 1941 года. Было чистым и светлым ленинградское небо. За окном громыхали трамваи, по улицам торопились прохожие, работали магазины, музеи, парки. В этот день большая семья собралась за праздничным столом, чтобы отметить двенадцатый день рождения дочки Юли. Мама приготовила праздничный ужин, напекла пирогов. Ничего не предвещало беды, пишут «Рязанские ведомости».

Сообщение о нападении Германии на нашу страну прозвучало, как гром среди ясного неба. Из душевной депрессии всех вывел голос отца, который чуть ли не из-за праздничного стола отправился в военкомат. Но ему объяснили, что в тылу тоже нужны рабочие руки. Мама приняла решение вместе с детьми не эвакуироваться, а остаться в Ленинграде. Она и представить не могла, какие испытания ждут их в дни блокады города.

— Чтобы заполнить пустые желудки, заглушить ни с чем не сравнимые страдания от голода, люди ели грачей, охотились за кошками, из столярного клея готовили студень, — рассказывает Юлия Васильевна. — После этой еды болели животы и желудки. В пищу шло все. Были даже составлены блокадные рецепты, состоящие из хвои, почек деревьев, трав, кореньев. Но все равно люди умирали семьями. И только 125 граммов блокадного хлеба давали надежду на жизнь.

Когда начались постоянные бомбардировки, обстрелы, пожары, многие хотели выехать из осажденного Ленинграда, но пути были отрезаны.

Юлия Васильевна вспоминает: «В начале января умер отец, 22 февраля — брат, через два дня — второй брат. Я смотрела на мать голодными глазами и не могла понять, почему так происходит, почему на улицах люди идут и шатаются от бессилия. Почему нельзя уехать туда, где тепло и сытно.

— Мама умерла 21 марта, — вспоминает Юлия Васильевна. — Я осталась одна в квартире, голодная, обессиленная. Выходить на улицу уже не было сил.

Тринадцатилетняя девочка была больше похожа на ребенка. Она отрешенно смотрела в окно на обледеневшие крыши и стены домов, не знала, какие сегодня число и день. На счастье, пришла соседка и сказала, что их семью переправляют в эвакуацию, и она забирает ее с собой. «Здесь ты пропадешь», — сказала она. И хотя по дороге в тыл от истощения и болезней многие умирали, все же это казалось спасением.

Через Ладогу перебрались благополучно, но наелись так, что детей пришлось госпитализировать. Здесь их не только накормили, но и подлечили. А потом они оказались в Астраханской области, в селе Капустин Яр. Дети от семи до десяти лет работали наравне со взрослыми, тем самым зарабатывая себе на хлеб. Сегодня Юлия Васильевна понимает, до какой мизерной мечты можно низвести человека, когда он прошел ленинградскую блокаду. Но даже и сегодня, когда на столе есть все, вплоть до заморских фруктов, у нее при виде засохшего кусочка хлеба щемит сердце. В блокаду он был так дорог.

День Победы для Юлии Васильевны был радостным и грустным. Радостным, потому что закончилась война, грустным, потому что в этом аду она потеряла самых дорогих людей, родной дом и город, который она очень любила и где прошло ее детство. К тому времени девушка получила специальность токаря, работала на заводе и вполне могла о себе позаботиться. Позже ей встретился калужский парень, который оценил ее необыкновенное женское обаяние, терпеливость, доброту. С ним она пыталась забыть все, что пришлось испытать в блокадном Ленинграде, и с удовольствием строила новую жизнь.

Из всего, что воздвиг человек, нет ничего ценнее мостов. Мост — это символ преодоления, соединения того, что до поры до времени не могло соприкоснуться. Юлия Васильевна с мужем наводили мосты в разных уголках страны. Василий Иванович трудился прорабом, она — рабочей. Прокладывая дорогу над водой, они соединяли время и расстояния. Мост через Оку — это тоже дело их рук. А сколько всего было построено мостов за долгие годы работы — не счесть. На пенсию Василий Иванович ушел из «Мостоотряда №22», а Юлия Васильевна с завода «Красное знамя», где до 68 лет трудилась подсобной рабочей. Она никогда не стеснялась говорить о том, что у нее было всего четыре класса образования. Получить его помешала война. Зато богатством души и щедростью сердца Юлия Васильевна была наделена сполна. Время ее состарило, но не озлобило. Она вырастила прекрасных детей, есть внуки и правнуки.

За свою долгую жизнь она лишь однажды побывала в родном городе, порадовалась тому, что ее Ленинград стал, как и прежде, красивым и ухоженным. Юлия Васильевна помнила адрес дома, в котором она когда-то жила с семьей. На его месте давно построен новый. Здесь жили люди, не знавшие войны, голода и холода, звучала музыка, и беззаботно смеялись дети. На Пискаревском кладбище могилы ее родителей. Конечно, поплакала, конечно, возложила цветы.

«Мы жили, мы дрались, мы плакали скорбя, мы голодали, нам бывало страшно. Нам никогда не позабыть себя, не бронзовых — живых, простых, вчерашних», — писала Ольга Берггольц о поколении, которое прошло войну, отстояло человечество от зла и ненависти. Эти слова и о ней, ленинградке Юлии Васильевне Васютиной. Это время она помнит живой памятью и благодарностью сердца. Наверное, поэтому напряженно тянутся бессонные ночи и становится горько при виде засохшего кусочка хлеба.

Ключевые слова: Васютина, Лица Победы
Ссылка для блогов